Почему победили большевики

Большевики не делали ни революции 1905 года, ни февральской революции 1917-го.

Революция 1905 года началась с события, известного как Кровавое воскресенье, когда войска открыли огонь по шествию рабочих, которое возглавлял священник Гапон. Само шествие было организовано "Собранием русских фабрично-заводских рабочих Санкт-Петербурга" - крупнейшей легальной рабочей организацией, возглавляемой все тем же Гапоном. Большевики не только не участвовали в деятельности этой организации, но даже пытались ей противодействовать, считая, что она вредит истинному революционному движению.

Лишь накануне шествия, 7-8 января, большевики, осознав весь масштаб целей и оценив революционный характер петиции, подготовленной Гапоном, решили участвовать в мероприятии, однако их группа была довольно малочисленна (как и группы меньшевиков и эсеров).

Впоследствии члены РСДРП(б) вспоминали, что январская забастовка и шествие стали для большевиков полной неожиданностью, они оказались не готовы к событиям ни организационно, ни технически.

Таким образом, к революции 1905 года причастны Гапон и другие лидеры "Собрания", а также сами власти, создавшие предпосылки к шествию и затем разогнавшие его с применением

оружия

. Но только не большевики.

В февральской революции 1917 года участие большевиков чуть более заметно - их агитаторы действовали среди солдат Петроградского гарнизона и матросов Балтийского

флота

, работали на улицах Петрограда. Однако их влияние на события все равно было невелико.

Главным мотивом в действиях солдат Петроградского гарнизона было нежелание участвовать в разгоне демонстраций и тем более стрелять в рабочих. Также солдатами, многие из которых были резервистами, двигало нежелание отправляться на фронт (можно даже рассмотреть это как базовый мотив восстания).

Матросами Балтийского флота двигала ненависть к офицерам, накопившаяся в ходе двухлетнего пребывания на бездействующих линкорах, фактически превратившихся в дисциплинарные колонии. При этом по политическим взглядам большинство матросов были анархистами.

В исполкоме Петросовета (совет рабочих и солдатских депутатов), ставшего наряду с Думой "парламентом революции" большевиков не было вообще.

К отречению Николая Второго большевики тем более не имеют никакого отношения. Отречься императора подбивал Родзянко (лидер октябристов) и группа генералов (Рузский, Алексеев и примкнувшие к ним). Железнодорожное сообщение, перебои которого нарушили планы императора, взял под свой контроль депутат Бубликов (прогрессист).

Ленин про февральскую революцию, отречение Николая и восстание в Кронштадте узнал уже по факту, находясь в Швейцарии. События стали для него полной неожиданностью и решение о возвращении в Россию было принято далеко не сразу. Ленин какое-то время колебался, оценивая ситуацию и только 31 марта (спустя месяц после начала революции) окончательно решил ехать.

В Петроград Ленин прибыл 3 апреля, через месяц после отречения Николая - это само по себе наглядно показывает степень готовности большевиков к февральской революции 1917 года и участие в событиях.

Первую попытку захвата власти большевики предприняли 3-4 июля 1917 года. Впрочем, по поводу роли большевиков в этих событиях тоже есть разные версии. Но как бы то ни было, попытка захвата власти в любом случае не увенчалась успехом и Временное правительство издало указ об аресте ее организаторов.

5-9 июля Ленин скрывался в Петрограде, после чего перебрался в Разлив и поселился сперва у рабочего Емельянова, а затем в ставшем легендарным шалаше.

В начале августа в связи с ухудшением погоды и приближением осени было решено переправить Ленина в Финляндию. 8 августа Ленин покинул шалаш, добрался до Петербурга и оттуда выехал в Финляндское княжество, где и находился до начала октября.

Так как же удалось большевикам в конечном итоге прийти к власти, если они, образно выражаясь, проспали две подряд революции - сначала 1905 года, а потом и февральскую 1917-го?

Как большевикам удалось прийти к власти, если Ленин, безусловный лидер большевиков, во время февральских и мартовских событий был в Швейцарии и узнал о революции пост-фактум, вернулся в Россию только через месяц, а потом снова был вынужден скрываться, уехал в Финляндию и окончательно вернулся лишь в октябре?

Почему к власти пришли именно большевики?

Прийти к власти большевикам помог Керенский и... генерал Корнилов.

В течение июля-августа ситуация во Временном правительстве осложнилась до крайности. Еще 7 июля князь Львов, возглавлявший правительство, подал в отставку и председателем стал Керенский.

Здесь следует отметить, что Временное правительство вообще не было законной властью в полном смысле слова. Оно было образовано думским "комитетом", возникшим в конце февраля как частное собрание депутатов Думы, распущенной указом императора.

Временное правительство было создано Комитетом, который в свою очередь был создан не по закону, а по ситуации, узкой группой лиц, формально не имевших вообще никаких полномочий, потому что Дума на тот момент формально была уже распущена. Но если бы даже Дума не была распущена, создание Комитета все равно не было оформлено по закону. И полномочиями по формированию правительства этот Комитет никто не наделял, да и не мог наделить. Не мог депутатский Комитет формировать правительство по существовавшим на тот момент законам.

Фактически начиная с 5 марта, когда Михаил подписал свой манифест о выборах Учредительного собрания и до самих выборов, которые должны были состояться через 6 месяцев - в России не было никакой законной власти.

Временное правительство работало лишь потому, что кому-то надо было управлять страной и иных органов власти просто не существовало.

Временное правительство было неким подобием власти в ситуации безвластия и неопределенности - неопределенности не только по составу нового постоянного правительства, но даже по форме правления.

И вот в этом Временном правительстве, которое и так-то существовало на птичьих правах, начались новые перестановки.

Временное правительство было не только незаконным, но еще и не смогло принимать необходимых решений по существу - проводить реформы не удавалось, разногласия между разными группами в правительстве нарастали.

После июльских событий возникли также противоречия между Временным правительством и Советами (Петросоветом).

Чтобы избавиться от Советов, за которыми стояли вооруженные солдаты и матросы, Керенский решил опереться на генерала Корнилова и армию. Однако Корнилов не считал нужным прислуживать "временщикам" и склонялся к установлению военной диктатуры. Поняв это, Керенский снял Корнилова с поста главнокомандующего, но сам генерал с этим не согласился.

На почве отстранения Корнилова и неподчинения генерала возник новый раскол как внутри правительства, так и за его пределами. Отношение к Корнилову тоже стало двояким - одни его поддерживали, другие наоборот сочли, что генерал поставил себя "вне закона" (хотя и само Временное правительство по существу было вне закона, начиная с первого дня).

Эпизодом, который ярко иллюстрирует происходившее в те дни, стал визит 28 августа матросов крейсера Аврора к Троцкому в Кресты, где тот находился под арестом. Матросы, охранявшие Зимний дворец, где заседало Временное правительство, приходили к арестованному Троцкому, чтобы посоветоваться, не пора ли арестовать Временное правительство.

Думаю это в полной мере демонстрирует всю парадоксальность и запутанность ситуации тех дней.

Однако Корниловский мятеж привел не только к новому расколу в правительстве и армии, но и к весьма важным практическим последствиям:

Временное правительство, обеспокоенное действиями и намерениями генерала Корнилова, обратилось за помощью к Петросовету (от которого еще недавно хотело избавиться с опорой на генерала). Петросовет потребовал отпустить из-под ареста большевиков и вооружить рабочих.

В результате, Троцкий и другие большевики оказались выпущены под залог, а рабочие получили оружие.

31 августа Петросовет принял предложенную большевиками резолюцию о переходе власти к Советам.

Вслед за этим 1 сентября Керенский подписал правительственный акт, провозгласивший Республику (что было опять же незаконно, потому что определять форму правления Временное правительство не было уполномочено).

Так Керенский, сперва попытавшийся заручиться поддержкой генерала Корнилова и армии, а потом попытавшийся заручиться поддержкой Петросовета и рабочих для защиты от Корнилова, способствовал установлению власти советов.

Однако большевики на тот момент не контролировали Советы в полной мере, хотя уже имели в них значительное влияние.

Росту влияния большевиков в Советах способствовал тот простой факт, что меньшевики и эсеры, предпринявшие попытку работы во Временном правительстве, дискредитировали себя, начали стремительно терять популярность и позиции, продемонстрировали свою недееспособность.

То, что большевики "проспали" февральскую революцию и не принимали участия ни в первом исполкоме Петросовета, ни в работе Временного правительства - начало быстро превращаться из недостатка в преимущество.

Временное правительство, которое продемонстрировало свою бездарность и недееспособность, незаконность и противоречивость, не в последнюю очередь усилиями Керенского - стремительно тонуло и тащило на дно всех, кто был так или иначе связан с ним. То есть практически всех, кроме большевиков.

Последняя попытка сформировать "демократическое правительство" была предпринята в середине сентября и снова провалилась - противоречия усиливались, анархия нарастала. События показали, что в сложившейся ситуации демократия не работает и любое правительство, в котором будут представлены все политические силы, окажется подобно лебедю, раку и щуке из известной басни.

18 октября с подачи Троцкого на совещании представителей полков Петроградского гарнизона было принято решение о неподчинении Временного правительству. Фактически это стало началом октябрьского вооруженного восстания в Петрограде.

21 октября совещание представителей полков признало Петросовет единственной властью.

В отличие от событий июля, когда проходили демонстрации, в ночь с 24 на 25 октября небольшие отряды красной гвардии и матросов Балтийского флота разоружили выставленные правительством караулы, взяли под контроль вокзалы, электростанцию, телефон, телеграф и другие ключевые объекты. Все происходило тихо, практически без выстрелов. Правительство узнало о перевороте уже по факту, когда в Зимнем дворце отключились телефоны и погас свет.

В 21:00 холостой выстрел из Петропавловской крепости стал сигналом к штурму Зимнего дворца. По сути к тому моменту уже все было решено, Временное правительство лишилось всяких средств управления и связи еще прошлой ночью, Зимний охранял сравнительно небольшой женский батальон (больше похожий на роту) и 2-3 роты юнкеров.

Штурм Зимнего был довольно хаотическим. Орудия Петропавловской крепости стреляли поверх здания, Аврора вообще стреляла холостыми. О том, насколько серьезным был штурм, можно судить по потерям - доподлинно известно лишь про 6 погибших солдат и одну ударницу женского гарнизона. Вот такой был суровый штурм.

25 октября в Смольном состоялся Второй Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов - и только тогда большевики вместе с левыми эсерами получили большую часть голосов.

По итогам Съезда было сформировано однородное социалистическое правительство, которое положило конец продолжавшемуся на протяжении полугода фактическому двоевластию между Временным правительством и Петросоветом при полном юридическом безвластии.

Так почему же победили именно большевики?

Почему не правые демократы, не кадеты, не меньшевики, не анархисты, не Временное правительство или кто-то еще?

Да просто потому, что большевики оказались едва ли не единственной политической силой, которая не принимала участия в работе Временного правительства, представлявшего собой упряжку из лебедей, раков и щук, не способных не только вытянуть воз проблем, но даже сдвинуть его с места ввиду того, что участники упряжки постоянно противодействовали друг другу.

Октябристы, кадеты, меньшевики, правые эсеры и некоторые другие, кто пытался составить "сборную правительственную солянку" только мешали друг другу и в результате утонули все вместе.

Солдаты и рабочие просто устали ждать, когда же "лебедь, рак и щука" в лице Временного правительства наконец-то "потянут".

В ситуации абсолютного юридического безвластия (законной власти не существовало в принципе) и фактического двоевластия между Временным правительством и Петросоветом победу одержал Петросовет, потому что оказался более единым идеологически, менее раздробленным, менее противоречивым.

Во Временном правительстве разные силы тянули в разных направлениях, а Керенский метался то к Корнилову, то наоборот к Петросовету для защиты от Корнилова - в результате "воз проблем" стоял на месте.

В борьбе между недееспособным и противоречивым Временным правительством и Петросоветом победил Петросовет, который оказался дееспособен и смог выбрать свое направление движения - правильное или нет, но направление.

А внутри Петросовета победили большевики, потому что меньшевики и правые эсеры дискредитировали себя попытками работы в составе Временного правительства и проявили ту же самую недееспособность.

Анархисты, несмотря на популярность в среде матросов, не имели сколько-нибудь ясных представлений о том, что делать в сложившейся ситуации - у них не было ни программы, ни руководителей, способных принимать решений и вырабатывать какие-либо программы. И не могло быть, потому что главным в среде анархистов было отрицание монархии, а какой должна быть власть и что делать - на этот вопрос ясного ответа не существовало.

Можно сказать, что в октябре 1917 до большевиков попросту дошла очередь управления страной после того, как все стоявшие перед ними последовательно расписались в своей неспособности.

Первым расписались Романовы, еще в начале марта 1917 года.

Вслед за Романовыми расписался князь Львов.

Далее расписался Корнилов и его сторонники.

После этого расписалось Временное правительство и вместе с ним меньшевики и правые эсеры.

Остались большевики.

Большевики победили именно потому, что "проспали" февраль 1917 года и не принимали участия в работе Временного правительства - это дало им возможность сохранить внутреннее единство, доверие со стороны солдат и матросов (советов), а также возможность учесть ошибки других политических сил и не наступать на те грабли, по которым прыгали остальные, пытаясь создать "сборное" правительство.

Большевики победили потому, что вокруг них в октябре начали объединяться все, кто устал от ситуации полного юридического безвластия и фактического двоевластия. Не было другой политической силы, вокруг которой можно было объединяться, все остальные практически затоптали друг друга и утратили всякое доверие.

Большевики победили потому, что им в октябре просто никто уже не мог помешать - осознанно или нет, но большевики просто дождались момента, когда все остальные перегрызли друг друга, потратили силы и исчерпали свои политические возможности.

Большевики были последними или одними из последних политических сил в очереди на власть.

Сработал принцип "нашедшего выход затаптывают первым" - в открывшееся после отречения Николая окно возможностей полезли все подряд, затаптывая, отталкивая и выкидывая друг друга. А большевики просто дождались момента и спокойно прошли в распахнутую, вернее даже сорванную с петель дверь.

Большевики победили не потому, что они были настолько популярны в народе - про них не так уж хорошо знали, труды Маркса и Ленина простые рабочие и солдаты не очень-то читали.

Большевики победили не потому, что их программа была настолько гениальна или за ними стояли какие-то большие силы, деньги, вооруженные люди. Вооруженные люди стояли за Петросоветом, а в нем еще накануне октябрьской революции у большевиков было меньшинство.

Большевики победили, потому что в ситуации безвластия они остались едва ли не единственными, кто смог предложить власть, причем власть единую, цельную, а не кусочно-прерывистую и внутренне противоречивую, какой была власть Временного правительства.

Солдаты, матросы, рабочие и все остальные - просто устали жить без власти и определенности в завтрашнем дне, без управления, без понимания будущего, без перспектив, в ситуации хаоса и кризиса - поэтому они и приняли большевиков.

Потом уже, когда советская власть укрепится и начнет писать свою

историю

, все будет представлено так, что большевики шли к власти твердой поступью начиная с незапамятных времен, народ их ждал на протяжении многих лет, читал Искру и Правду в городах и весях, чуть ли не царя свергал ради установления советской власти под руководством Ленина.

Результатом многолетнего распространения этого мифа станет то, что многие до сих пор думают, будто царя прогнали большевики и они сделали все три революции - 1905 года, февральскую 1917-го, а потом и октябрьскую.

Нет, большевики не делали ни революцию 1905-го, ни февральскую 1917-го. И даже октябрьскую революцию делали не столько большевики, сколько Керенский, Корнилов и Петросовет как коллективный орган рабочих и солдатских депутатов (большинство которых не были большевиками). И матросы, которые в большинстве своем были анархистами.

Большевики завершили революцию, положили конец безвластию в России, конец анархии и хаосу, навели порядок.

Большевики победили потому, что кроме них порядка в России в 1917 году не смог предложить никто.

Штурм Зимнего
Штурм Зимнего

Как бы мы ни относились к тому, что произошло 7 ноября (25 октября) 1917 года, как бы ни называли это событие, переворотом или великой социалистической революцией, факт остается фактом: это произошло. Из всех существовавших в то время политических партий, движений и группировок к власти пришла именно партия большевиков во главе с Владимиром Лениным, и ей удалось не только захватить власть, но и надолго удержать ее в руках. Почему?

Ведь в начале 1917 года это была даже не маленькая, а буквально микроскопическая партия на самом левом краю политического спектра. В ней было всего 24 тысячи членов, наиболее влиятельные из которых находились в ссылке, в эмиграции или в тюрьме. По численности она во много раз уступала эсерам, которых было свыше миллиона, анархистам (более 500 тысяч) и меньшевикам (около 100 тысяч). Да и по влиянию тоже. Даже осенью 1917 года за пределами столиц популярность большевиков, несмотря на двадцатикратный рост их численности, все еще была небольшой. Самой влиятельной силой в армии оставались эсеры, а на флоте — анархисты. Но победили в результате именно большевики…

Когда речь заходит о причинах Октябрьской революции, мнения разных специалистов на эту тему очень сильно расходятся. В их числе называют и слабость прежней российской власти — сначала царской, потом Временного правительства, и помощь революционерам, поступающую из европейских стран, старавшихся уничтожить Россию, и многое другое. Но при этом ни одна из этих причин не может объяснить, почему к власти пришла именно партия Ленина, а не любая другая. Может быть, потому, что таких причин было несколько и большевикам помогло победить их уникальное сочетание?

ВСЕЯДНОСТЬ ВО ИМЯ ВЫСШЕЙ ЦЕЛИ

Лидеру большевистской партии и его ближайшим соратникам легко удавалось привлечь на свою сторону самых разных людей, имеющих разные политические позиции или вовсе аполитичных, потому что они готовы были обещать каждому человеку именно то, что он хотел услышать. Ни один из лозунгов, под которыми свершалась революция и устанавливался новый порядок, не был придуман самими красными. Для борьбы со своими противниками они готовы были использовать и использовали не только собственные идеи, но и популярные инициативы, позаимствованные из арсенала других партий — меньшевиков, эсеров, анархистов и даже кадетов. Так, лозунг «Земля крестьянам!» первыми выдвинули эсеры, «Мир народам!» — анархисты, а право наций на самоопределение еще в царские времена последовательно отстаивали кадеты. Все три лозунга большевики перехватили и использовали в своей пропаганде намного активнее, чем партии, в которых эти призывы зазвучали впервые. В этом плане красные были готовы налепить на транспаранты любой слоган, лишь бы привлечь и подманить политических союзников.

Причем «любой» в данном случае означает «абсолютно любой», в самом прямом смысле этого слова, без каких-либо исключений. Наиболее ярким примером такой политической всеядности может служить один эпизод из истории Гражданской войны, имевший место в Сибири на правом берегу Енисея. В 1918–1920 годах в этом месте, в тылу у белых, существовала Тасеевская «красно-зеленая» республика. Глава ее вооруженных сил, Петр Щетинкин, распространял листовки, в которых утверждал, будто полномочия свои получил… от государя императора! О красных вождь повстанцев писал: «Ленин и Троцкий подчинились великому князю Николаю Николаевичу и назначены его министрами… Призываю всех православных людей к оружию за царя и советскую власть». И это еще не все. Дальше — куда интереснее. «Пора покончить с разрушителями России, Деникиным и Колчаком, продолжающими дело предателя Керенского. Надо всем встать на защиту поруганной Святой Руси и русского народа», — призывал Щетинкин. Можно, конечно, считать это местной самодеятельностью, о которой в Москве ничего не знали, однако в январе 1920 года отряды Петра Щетинкина влились в подошедшую к Минусинску Красную Армию, а их глава продолжал служить в ней до самой своей смерти в 1927 году.

Точно так же большевики действовали и во всех остальных случаях, когда им срочно требовались новые союзники. Они легко соглашались заключить соглашение хоть с чертом, хоть с Богом, выдвинуть и поддержать какой угодно лозунг, лишь бы за ним пошли массы, а попользовавшись вдоволь очередным союзником, его затем цинично «кидали» — без страха и сожаления.

Соглашение с немцами — врагами России. Деньги на агитацию и прессу, на содержание Красной гвардии, на оружие… В короткие сроки партия в двадцать раз выросла численно и поставила под контроль Советы обеих столиц. На мешке с деньгами сидит вездесущий Мирбах — бывший посол Германии в Швейцарии, а ныне в России. Большевики обязаны ему практически всем: властью, жизнью! Самое влиятельное лицо в стране… А подвернулся случай — убили и даже не поморщились! Конечно, покушение было осуществлено руками левых эсеров, однако один из них, Яков Блюмкин, никакого наказания от большевиков за убийство не понес и служил им еще больше десяти лет. Пока сам не был расстрелян ими…

Срочно нужны союзники на окраинах империи? Не проблема! В единый миг принимается Декларация прав трудящихся народов — вплоть до отделения и создания собственных государств… И вот уже практически все «националы», «регионалы» и «самоуправленцы» — союзники красных и враги белых. Эстонцы интернируют в концлагеря корпуса Юденича, украинцы всех мастей и ориентаций наносят удары во фланг армии Май-Маевского, финны отказываются от совместного с белыми похода на Петроград, грузины бьют в спину кавказским дивизиям Врангеля. Казачьи территории — Дон, Урал, Кубань, Терек и другие — ощутимо напрягаются после каждого успеха белых и делают все, чтобы не допустить окончательной победы сторонников «единой и неделимой» России.

При этом красные умудрились не оттолкнуть от себя и патриотически настроенную интеллигенцию. Вскоре после революции те, кто не хотел распада страны, увидели, что декларацию большевиков о праве наций на самоопределение не стоит воспринимать всерьез. Как только возникала хотя бы малейшая возможность вернуть потерянные территории, они сразу же это делали или пытались сделать. И в Прибалтике, и на Украине, и в Средней Азии, и на Кавказе. Стало ясно, что коммунистическая власть строит новую империю и не собирается отпускать «на волю» даже те народы, которым сперва разрешили «самоопределиться».

ОШИБКИ ПРЕЖНЕЙ ВЛАСТИ

Нельзя отрицать, что, если бы в Российской империи все было идеально, революционерам не удалось бы добиться своей цели, какими бы хитрыми приемами они ни привлекали на свою сторону новых соратников.

Если верить воспоминаниям и мемуарам, во время войны за освобождение Болгарии наследник царского престола, будущий император Александр III, говорил своим приближенным, что болгары в ближайшее время обязательно выйдут из-под влияния России… И совсем не потому, что они плохие и неблагодарные. Просто даже здесь и сейчас, под властью турок, болгары живут гораздо лучше и богаче, чем крестьяне Центральной России. Чуть позже, уже придя к власти, он прославился как император-миротворец. Хотя сохранял мир Александр III только на западе, а в Средней Азии за годы его правления русские войска захватили огромную территорию… А чем занимался этот государь? Укреплял армию — чтобы соседи даже помыслить не могли о войне с Россией. Брал выгодные кредиты у всех, кто был согласен их дать. Вкладывал деньги в развитие. При нем темпы роста промышленного производства были вполне сопоставимы с периодом первых пятилеток в ХХ веке… И что примечательно, рост этот сопровождался не массовым голодом и репрессиями, как при Сталине, а пусть медленным и постепенным, но все же улучшением жизни народа.

Александр III хорошо понимал, как подействуют на его армию бои в богатой в Европе. Причем не обязательно за границей… Сейчас мало кто помнит, что в Польше, Финляндии и Прибалтике крепостное право исчезло еще при Александре I — он с юных лет вынашивал проекты освобождения крестьян, но так и не решился сделать этого в России. Потому что понимал правоту гулявшего по Европе афоризма госпожи де Сталь («Русское самодержавие ограничено удавкой») и знал, как отреагируют на такую инициативу дворяне… Примеры отца и деда наверняка стояли перед глазами.

В результате к 1914 году уровень жизни в западных провинциях империи был на порядок выше, чем в исконно российских губерниях. Ну и как это должны были воспринимать призванные на войну крестьяне? Те самые, что все еще тянули ярмо «выкупных платежей»? Рабочие, прибывшие в «регионы изобилия» из смрадных гнилых бараков, где в комнате жило по четыре семьи… И что они думали о властях предержащих? Уже к осени 1914 года уровень дезертирства из армии составил 15 процентов (для сравнения: в Германии даже в 1918 году, когда армия отступала и рушился фронт, число дезертиров было лишь чуть больше одного процента), а к началу 1917 года эта планка поднялась в России до 35 процентов.

Оставшиеся в окопах солдаты тоже не горели желанием воевать «за царя и Отечество». Историки много раз отмечали, что снятые с позиций полки сразу становились преданными сторонниками политиков, которые смогли «продавить» это «благое» решение. А слухи о скорой отправке на фронт тут же вызывали бунты в тыловых гарнизонах. Офицеры военного времени были не намного лучше. И неудивительно… Перед Первой мировой войной в образованный класс России влились массы разночинцев, как правило, выходцев из крестьянской среды. Нужды и чаяния простого народы были им гораздо ближе, чем имперские декларации правительства.

Поэтому, когда Ленин издал декреты о мире, о земле и о демобилизации армии, его власть получила миллионы преданных сторонников, которые вмиг забыли, за кого они голосовали на выборах (куда бы то ни было), и ринулись по домам — делить землю и устанавливать советскую власть!

БАЛЛАДА О «КУХАРКИНЫХ ДЕТЯХ»

Один из главных показателей политического благополучия общества — наличие в нем эффективных механизмов социальной мобильности. Умные, талантливые и энергичные представители общественных низов должны иметь возможность быстро подняться по социальной лестнице до уровня, соответствующего их уму и таланту… В противном случае из них получаются не Меншиковы и Ягужинские, а Троцкие и Свердловы. В Российской империи социальные лифты были закрыты не только для существенной части «националов» (вспомним здесь печально знаменитую «черту оседлости» и ограничения в военной службе для евреев). На непреодолимые препятствия натыкались и многие русские. Взять хотя бы знаменитый указ «о кухаркиных детях»…

Этот указ фактически закрывал возможность поступления в гимназии и университеты для всех, чьи родители «находились в личном услужении у частных лиц». А это по тем временам от 1/10 до 1/5 населения крупных городов. Десятки, а возможно, и сотни тысяч человек. Умных, хватких, амбициозных… Указ действовал с 1887 по 1900 год, и, значит, его жертвы к началу Гражданской войны находились в самом активном возрасте — 25–50 лет. Вас все еще удивляет низкий уровень образования «командиров-самородков» — талантливых и фанатичных руководителей рабочих дружин и отрядов Красной гвардии?..

Большевики шире всех прочих партий распахнули двери социальных лифтов. Их знаменитое «Кто был никем, тот станет всем» привлекало каждого, кто верил в свои интеллектуальные силы и считал, что способен на большее. И красные не обманули их ожиданий. Тех, кого они признавали нужными для дела, брали из самых низов и поднимали на любую высоту. Достигнув успеха в делах, можно было вознестись сразу на десятки ступеней, минуя все промежуточные должности. В результате энергия молодых талантов шла на реальные дела, а не на карьерный рост. Коммунисты не боялись подсидок и конкурентов: ведь каждого такого выдвиженца они могли в любой момент опустить на прежний уровень, а то и отправить в расстрельный подвал. Но разве кто-то думает о подобных «мелочах», когда перед глазами — блестящие перспективы? И в результате к концу Гражданской войны на коммунистическую идею работали все талантливые «самородки» не только на территории «Совдепии», но и в белогвардейских тылах.

В белой армии с социальными лифтами дело обстояло гораздо хуже. Там были свои молодые таланты — Слащев, Кутепов, Врангель. Но начальники не давали им возможности проявить себя практически до конца войны. У большевиков люди с такими способностями уже через месяц командовали бы фронтами, а в армии Деникина они прозябали на вторых ролях.

ОТМЕНА ЦЕНЗУРЫ КАК ПРИМАНКА

Что же касается генералов и старших офицеров, а также гражданских специалистов в разных науках — то есть тех, кто уже добился высокого положения, — то они принимали сторону большевиков по иным причинам. Они ожидали, что при новой власти не будет коррупции, протекционизма и политической цензуры, а также снизится влияние Русской православной церкви. Ведь среди ученых, учителей, преподавателей вузов и инженеров было много тайных безбожников. Ведь в царской России атеист не мог открыто заявить о своих убеждениях, особенно если он — русский. Отказ от православной веры считался тяжким уголовным преступлением — за это можно было получить приличный срок. Большевики все это решительно отменили. Освободили ученых от цензуры, снабдили приличными по тому времени пайками. Периодически приходили, интересовались: не надо ли чего для работы? Публично декларировали свою приверженность научным взглядам.

В результате очень многие ученые с мировыми именами, выдающиеся инженеры и конструкторы служили большевикам в Гражданскую войну, поддерживали их и помогали, чем могли. Так же как и военные-профессионалы. Из 150 тысяч генералов и офицеров царских времен в Красной армии к концу 1920 года служило более 75 тысяч. И хорошо служили! Превосходство красных в военном планировании, в стратегических вопросах, в производстве и поставках вооружения, в комплектования армии — несомненная заслуга военспецов, профессионалов из Генерального штаба еще царской России.

Для сравнения: во всех белых войсках за все годы Гражданской войны офицеров царского времени было меньше 30 тысяч. Историки часто объясняют переход офицеров в Красную армию страхом: они боялись за свою жизнь, а особенно за жизнь близких, поскольку всю родню военспецов ЧК объявило заложниками, отвечающими за лояльность глав семейств. Это действительно так, однако заложниками считались и семьи рядовых красноармейцев, что не мешало мобилизованным в армию крестьянам дезертировать из нее, переходить от красных к белым или зеленым.

Кроме того, как тогда быть с теми генералами и полковниками, которые попадали в плен к «братьям по классу», получали предложения перейти на их сторону, отказывались и умирали под пулями расстрельных команд? Случаи эти были далеко не единичны… Значит, они служили не из страха, значит, поддерживали красных искренне. И вот тут мы переходим к последней причине, по которой так много самых разных людей примыкало именно к большевикам, а не к кому-либо другому. Хотя, возможно, эту причину было бы правильнее поставить на первое место?

СЕЙЧАС БЫ ЭТО НЕ СРАБОТАЛО

Человек — существо социальное. Ему всегда хочется ощущать себя частью какого-нибудь великого целого, быть апологетом грандиозной идеи, трудиться над созданием чего-то огромного и небывалого. Могучего народа-героя, прогрессивной научной школы, гениальной хоккейной команды, наконец! Эту потребность большевики удовлетворяли более чем полностью. От перспектив, которые рисовали их агитаторы, захватывало дух. Хотелось бросить все и идти воевать за Великую Идею. В нашей семье любят рассказывать историю про одного из родственников, жившего в те годы: как он вышел в лавку за керосином, остановился на минутку послушать пламенного оратора… и вернулся домой через три года. Без керосина, но с орденом Красного Знамени.

Это был очень правильный подход к вербовке сторонников. «Мы не обещаем вам счастья сейчас, сразу, — говорили они. — Впереди долгая борьба, всех нас ждут в пути тяжелые потери, и лишь немногие доживут до победы… Но ваши жертвы не будут напрасны — наша общая победа принесет счастье всем людям труда! Человечество навсегда забудет, что такое горе, что такое нужда, что такое голод и холод. Это будет истинный рай на земле!»

А большевистские названия тех времен: «реввоенсовет», «командарм», «нарком»… Звучно, круто, энергично! И это — не мелочь. В языковом сленге на подсознательном уровне отражается уровень энергии той социальной или политической группы, которая им пользуется. Сравните это с терминами «Комитет членов учредительного собрания» (Комуч), «Вооруженные силы юга России» (ВСЮР). Чувствуете разницу? Есть в них что-то от актового зала сельского ДК позднебрежневского периода. С ровными рядами кривых стульев, выцветшим сукном на столе президиума… И парой дохлых мух на дне немытого графина. В результате и дела белых лидеров казались энергичным людям такими же скучными, как их названия, — и привлекали их гораздо меньше, чем дела красных.

Сегодня, в эпоху господства потребительской идеологии, такой подход многим покажется глупым и наивным, но в те времена вербовочный лозунг большевиков обладал огромной притягательной силой — особенно для тех, кого стоило вербовать. Благодаря ему красные поставили под свои знамена множество энтузиастов-бессребреников — практически всех, кто готов был жертвовать собой ради счастья других.

Подробнее о событиях, приведших к Октябрьской революции см. книгу «1917 год. Очерки. Фотографии. Документы»

«Секретные материалы 20 века» №23(487), 2017. Александр Путятин, писатель. Москва

«Октябрьскую революцию нельзя считать только революцией в национальных рамках. Она есть прежде всего революция интернационального, мирового порядка».И. Сталин

Почему большевики победили? Потому что они дали русской цивилизации и народу новый проект развития. Они создавали новую реальность, которая была в интересах большинства рабоче-крестьянского населения России. «Старая Россия» в лице дворян, либеральной интеллигенции, буржуазии и капиталистов покончила с собой — думая, что уничтожает русское самодержавие.

Большевики не собирались реанимировать старый проект: и государство, и общество. Напротив, они предложили людям новую реальность, совершенно иной мир (цивилизацию), который в корне отличался от старого мира, который погиб на их глазах. Большевики великолепно использовали краткий миг в

истории

, когда «старая Россия» умерла (была убита западниками-февралистами), а временщики-февралисты ничего не смогли предложить народу, кроме власти капиталистов, буржуа-собственников и усиления зависимости от Запада. При этом без сакральной царской власти, которая долго скрывала изъяны старого мира. Образовалась концептуальная, идейная пустота. Россия должна была погибнуть, разорванная западными и восточными «хищниками» на сферы влияния, полуколонии и «самостийные» бантустаны, или совершить рывок в будущее.

Причём большевики сами не ожидали, что в России будет революция, да ещё в стране, по их мнению, не готовой к социалистической революции. Ленин писал: «Бесконечным шаблоном является у них (у традиционных марксистов. — Авт.) тот, который они выучили наизусть во время развития западноевропейской социал-демократии и который состоит в том, что мы не доросли до социализма, что у нас нет, как выражаются разные ученые господа из них, объективных экономических предпосылок для социализма. И никому не приходит в голову спросить себя: а мог ли народ, встретивший революционную ситуацию такой, как сложилась в первую империалистическую войну,

под влиянием безвыходности своего положения броситься на такую борьбу, которая хоть какие-либо шансы открывала ему

на завоевание для себя не в совсем обычных условиях для дальнейшего роста цивилизации»?

То есть большевики использовали исторический шанс для попытки создать новый лучший мир на обломках старого. При этом старый мир рухнул как под грузом объективных причин, точивших империю Романовых столетиями, так и подрывной деятельности разнородной «пятой колонны», где главную роль играли либералы-западники, буржуазия и капиталисты, ведомые масонами (свою роль сыграла и поддержка Запада). Понятно, что большевики также стремились уничтожить старый мир, но они были до Февраля настолько слабой, малочисленной и маргинальной силой, что и сами отмечали, что революции в России не будет. Их лидеры и активисты прятались за границей, или сидели по тюрьмам, были в ссылках. Их структуры были разгромлены, или ушли в глубокое подполье, не имея практически никакого влияния на общество, по сравнению с такими мощными партиями как кадеты или эсеры.

Только Февраль открыл для большевиков «окно возможностей». Февралисты-западники, в стремлении захватить желаемую власть, сами убили «старую Россию», разрушили все основы государственности, начали большую русскую смуту

и проложили лазейку для большевиков.

И у большевиков нашлось всё то, что нужно было русской цивилизации и русскому суперэтносу для создания нового проекта и реальности, где «хорошо будет жить» большинству, а не только небольшим прослойкам «избранных». У большевиков был светлый образ возможного и желаемого мира. У них была идея, железная воля, энергия и вера в свою победу. Поэтому народ их и поддержал и они победили. Почему большевики победилиОсновные вехи Великой Октябрьской социалистической революции

Стоит отметить, что идеи Ленина о необходимости взять власть, высказанные им в «Апрельских тезисах», вызвали непонимание в рядах большевиков. Его требования углублять революцию, идти к диктатуре пролетариата были тогда непонятны соратникам, пугали их. Ленин оказался в меньшинстве. Однако он оказался самым дальновидным. Уже через несколько месяцев ситуация в стране изменилась самым кардинальным образом, февралисты подорвали все основы власти, государства, запустили в страну смуту. Теперь уже большинство было за восстание. VI съезд РСДРП (конец июля — начало августа 1917 года) взял курс на вооруженное восстание.

23 октября в Петрограде в конспиративной обстановке прошло заседание Центрального комитета РСДРП(б) (партии большевиков). Лидер партии Владимир Ленин добился принятия резолюции о необходимости скорейшего вооруженного восстания с целью захвата власти в стране 10 голосами «за» при 2 «против» (Лев Каменев и Григорий Зиновьев). Каменев и Зиновьев рассчитывали, что в данных условиях большевики могут получить власть минным путем, от Учредительного собрания. 25 октября по инициативе председателя Петроградского совета Льва Троцкого был создан Военно-Революционный комитет (ВРК), который стал одним из центров подготовки восстания. Комитет контролировали большевики и левые эсеры. Он был учрежден вполне законно, под предлогом защиты Петрограда от наступавших немцев и мятежников-корниловцев. С призывом присоединиться к нему Совет обратился к солдатам столичного гарнизона, красногвардейцам и кронштадтским морякам.

Тем временем

страна продолжала разваливаться и разлагаться.

Так, 23 октября в Грозном был образован так называемый «Чеченский комитет завоеваний революции». Он провозгласил себя основной властью в Грозненском и Веденском округах, образовал собственный чеченский банк, продовольственные комитеты и ввел обязательный суд по шариату. Криминальная обстановка в России, где победила либерально-буржуазная «демократия» была крайне тяжелой. 28 октября газета «Русские ведомости» (№236) сообщила о бесчинствах, творимых солдатами на железных дорогах, и жалобах на них со стороны железнодорожников. В Кременчуге, Воронеже и Липецке солдаты грабили грузовые составы и багаж пассажиров, нападали на самих пассажиров. В Воронеже и Бологом они громили также сами вагоны, выбивая стекла и ломая крыши. «Работать невозможно», — жаловались железнодорожники. В Белгороде погром перекинулся и на город, где дезертиры и присоединившиеся к ним местные жители разгромили продуктовые магазины и богатые дома.

Дезертиры, бегущие с фронта с

оружием

в руках, не только уходили домой, но и пополнили и создали бандформирования (иногда целые «армии»), которые стали одной из угроз существования России. Эту «зелёную» опасность и анархию в целом в итоге смогут подавить только большевики. Им придётся решать задачу подавления криминальной революции, начавшееся в России с «легкой» руки революционеров-февралистов.

31 октября в Петрограде состоялось гарнизонное совещание (представителей дислоцированных в городе полков), большинство участников которого высказались за поддержку вооруженного восстания против Временного правительства, если оно произойдет под руководством Петроградского совета. 3 ноября представители полков признали Петроградский совет единственной законной властью. Одновременно Военно-революционный комитет начал назначать в воинские части своих комиссаров, заменяя ими комиссаров Временного правительства. В ночь на 4 ноября представители ВРК объявили командующему Петроградским военным округом Георгию Полковникову о назначении своих комиссаров и в штаб округа. Полковников вначале отказался сотрудничать с ними, и лишь 5 ноября согласился на компромисс — создание при штабе консультативного органа для координации действий с ВРК, который так и не заработал на практике.

5 ноября ВРК издал приказ, предоставлявший его комиссарам право накладывать вето на приказы командиров воинских частей. Также в этот день на сторону большевиков перешел гарнизон Петропавловской крепости, который «распропагандировал» лично один из вождей большевиков и фактический руководитель Революционного комитета Лев Троцкий (формально ВРК возглавлял левый эсер Павел Лазимир). Гарнизон крепости сразу же захватил находящийся неподалеку Кронверкский арсенал и начал раздачу оружия отрядам Красной гвардии.

Ночью 5 ноября глава Временного правительства Александр Керенский отдал приказ начальнику штаба Петроградского военного округа генералу Якову Багратуни направить Петросовету ультиматум: либо Совет отзывает своих комиссаров, либо военные власти применят силу. В этот же день Багратуни приказал юнкерам военных училищ в Петрограде, учащимся школ прапорщиков и другим частям прибыть на Дворцовую площадь.

6 ноября (24 октября) началась открытая вооруженная борьба между Военно-революционным комитетом и Временным правительством. Временное правительство издало распоряжение об аресте тиража большевистской газеты «Рабочий путь» (ранее закрытая «Правда»), печатавшегося в типографии «Труд». Туда направились милиционеры и юнкера и начали арестовывать тираж. Узнав об этом, руководители ВРК связались с отрядами Красной гвардии и комитетами воинских частей. «Петроградскому Совету грозит прямая опасность, — говорилось в обращении ВРК, — ночью контрреволюционные заговорщики пытались вызвать из окрестностей юнкеров и ударные батальоны в Петроград. Газеты «Солдат» и «Рабочий путь» закрыты. Настоящим предписывается привести полк в боевую готовность. Ждите дальнейших распоряжений. Всякое промедление и замешательство будет рассматриваться как измена революции». По приказу Революционного комитета, рота подконтрольных ему солдат прибыла к типографии «Труд» и вытеснила юнкеров. Печать «Рабочего пути» была возобновлена.

Временное правительство решило усилить собственную охрану, но для защиты Зимнего дворца в течение суток удалось привлечь лишь около 100 инвалидов войны из числа георгиевских кавалеров (многие, включая командира отряда, на протезах), юнкеров-артиллеристов и роту ударного женского батальона. Стоит отметить, что

Временное правительство, Керенский сами сделали всё, чтобы большевики не встретили серьёзного вооруженного сопротивления.

Они как огня боялись «правых» — кадетов, корниловцев, генералитет, казаков, — те силы, которые могли их свергнуть и установить военную диктатуру. Поэтому к Октябрю подавили все силы, которые бы могли оказать реальное сопротивление большевикам. Керенский боялся создать офицерские части и ввести в столицу казачьи полки. А генералитет, армейское офицерство и казаки ненавидели Керенского, который развалил армию и привёл к провалу выступления Корнилова. С другой стороны, нерешительные попытки Керенского избавиться от наиболее ненадёжных частей Петроградского гарнизона привели только к тому, что они дрейфовали «влево» и переходили на сторону большевиков. При этом временщики увлеклись формированием национальных соединений — чехословацких, польских, украинских, которые позднее сыграют важнейшую роль в развязывании Гражданской войны.

Глава Временного правительства Александр Фёдорович Керенский

К этому времени уже состоялось заседание ЦК РСДРП(б), на котором было принято решение о начале вооруженного выступления. Керенский отправился за поддержкой на проходившее в тот же день заседание Временного совета Российской республики (Предпарламент, совещательный орган при Временном правительстве), попросив его о поддержке. Но Предпарламент отказался предоставить Керенскому чрезвычайные полномочия для подавления начинающегося восстания, приняв резолюцию с критикой действий Временного правительства.

Революционный комитет тогда обратился с воззванием «К населению Петрограда», в котором говорилось, что Петросовет взял на себя «охрану революционного порядка от покушений контрреволюционных погромщиков». Началось открытое противостояние. Временное правительство распорядилось развести мосты через Неву, чтобы отрезать красногвардейцев в северной половине города от Зимнего дворца. Но посланным исполнять приказ юнкерам удалось развести только Николаевский мост (на Васильевский остров) и некоторое время удерживать Дворцовый (рядом с Зимним дворцом). Уже на Литейном мосту их встретили и разоружили красногвардейцы. Также поздним вечером отряды красногвардейцев начали брать под контроль вокзалы. Последний, Варшавский, был занят к 8 утра 7 ноября.

Около полуночи лидер большевиков Владимир Ленин покинул конспиративную квартиру и прибыл в Смольный. Он ещё не знал о том, что противник вообще не готов к сопротивлению, поэтому изменил внешность, сбрив усы и бороду, чтобы его не узнали. 7 ноября (25 октября) в 2 часа ночи отряд вооруженных солдат и матросов от имени ВРК занял телеграф и Петроградское телеграфное агентство. Тут же в Кронштадт и Гельсингфорс (Хельсинки) были направлены телеграммы с требованием подтянуть к Петрограду боевые корабли с отрядами матросов. Отряды красногвардейцев, тем временем, занимали все новые главные точки города и к утру контролировали типографию газеты «Биржевые Ведомости», гостиницу «Астория», электростанцию и телефонную станцию. Охранявшие их юнкера были разоружены. В 9 часов 30 мин. отряд матросов занял Госбанк. Вскоре в управление милиции поступило сообщение о том, что Зимний дворец изолирован, а его телефонная сеть отключена. Попытка небольшого отряда юнкеров во главе с комиссаром Временного правительства Владимиром Станкевичем отбить телефонную станцию закончилась неудачей, а вызванные Керенским в Петроград курсанты школы прапорщиков (около 2000 штыков) из предместий столицы добраться не смогли, так как Балтийский вокзал уже был занят восставшими. Крейсер «Аврора» подошел к Николаевскому мосту, сам мост был отбит у юнкеров и вновь сведен. Уже ранним утром на транспортах в город начали прибывать матросы из Кронштадта, которые высадились на Васильевском острове. Их прикрывал крейсер «Аврора», линкор «Заря Свободы» и два миноносца.

Бронепалубный крейсер «Аврора»

Керенский в ночь на 7 ноября перемещался между штабом Петроградского военного округа, пытался оттуда подтянуть новые части, и Зимним дворцом, где шло заседание Временного правительства. Командующий военным округом Георгий Полковников зачитал Керенскому доклад, в котором оценил положение как «критическое» и проинформировал, что «в распоряжении правительства нет никаких войск». Тогда Керенский сместил Полковникова с должности за нерешительность и лично обратился с воззванием к 1-му, 4-му и 14-му казачьему полкам принять участие в защите «революционной демократии». Но большинство казаков проявили «несознательность» и не вышли из казарм, и к Зимнему дворцу прибыли лишь около 200 казаков.

К 11 часам утра 7 ноября Керенский на автомобиле американского посольства и под американским флагом в сопровождении нескольких офицеров выехал из Петрограда в Псков, где располагался штаб Северного фронта. Позднее появится легенда, будто Керенский бежал из Зимнего дворца, переодевшись в женское платье, что было полной выдумкой. Исполнять обязанности главы правительства Керенский оставил министра торговли и промышленности Александра Коновалова.

День 7 ноября ушел у восставших на разгон Предпарламента, заседавшего в Мариинском дворце неподалеку от уже занятой «Астории». К полудню здание было оцеплено революционными солдатами. С 12 часов 30 мин. солдаты начали заходить внутрь, требуя от делегатов разойтись. Видный политик, министр иностранных дел в первом составе Временного правительства Павел Милюков позднее так описал бесславный конец этого учреждения: «Никакой попытки остановить группу членов, чтобы реагировать на события, не было сделано. В этом сказалось общее сознание бессилия этого эфемерного учреждения и невозможность для него, после принятой накануне резолюции, предпринимать какие бы то ни было совместные действия».

Захват собственно Зимнего дворца начался около 9 часов вечера с холостого выстрела из Петропавловской крепости и последовавшего затем также холостого выстрела с крейсера «Аврора». Отряды революционных матросов и красногвардейцев фактически просто вошли в Зимний дворец со стороны Эрмитажа. К двум часам ночи Временное правительство было арестовано, защищавшие дворец юнкера, женщины и инвалиды частично разбежались ещё до штурма, частью — сложили оружие. Уже в СССР деятели искусства создали красивый миф о штурме Зимнего. Но штурмовать Зимний дворец не было нужды, временщики из Временного правительства так всем надоели, что их практически никто и не защищал.

Создание советского правительства

Восстание совпало по времени со II Всероссийским съездом Советов, который открылся 7 ноября в 22 часов 40 мин. в здании Смольного института. Депутаты из числа правых эсеров, меньшевиков и бундовцев, узнав о начавшемся перевороте, в знак протеста покинули съезд. Но своим уходом они не смогли нарушить кворум, а левые эсеры, часть меньшевиков и анархистов и делегаты от национальных групп поддержали действия большевиков. В результате позиция Мартова, о необходимости создать правительство, в котором будут представители всех социалистических партий и демократических групп, не была поддержана. Слова вождя большевиков Владимира Ленина — «Революция, о необходимости которой так долго говорили большевики, свершилась!» — вызвала на съезде овацию. Опираясь на победившее восстание, Съезд воззванием «Рабочим, солдатам и крестьянам!» провозгласил переход власти к Советам.

Победившие большевики немедленно приступили к законотворческой деятельности. Первыми законами стали так называемый «Декрет о мире» — призыв ко всем воюющим странам и народам немедленно приступить к переговорам о заключении всеобщего мира без аннексий и контрибуций, отменить тайную дипломатию, опубликовать секретные договоры царского и Временного правительств; и «Декрет о земле» — помещичья земля подлежала конфискации и передаче для обработки крестьянам, но при этом все земли, леса, воды и недра национализировались. Частная собственность на землю отменялась безвозмездно. Эти декреты были утверждены съездом Советов 8 ноября (26 октября).

Съезд Советов сформировал первое так называемое «рабоче-крестьянское правительство» — Совет Народных комиссаров во главе с Владимиром Лениным. В правительство вошли большевики и левые эсеры. Народным комиссаром иностранных дел стал Л. Д. Троцкий, комиссаром внутренних дел — А. И. Рыков, комиссаром просвещения — Луначарский, финансов — Скворцов-Степанов, по делам национальностей — Сталин и т. д. В Комитет по военно-морским делам вошли Антонов-Овсеенко, Крыленко и Дыбенко. Высшим органом Советской власти стал Всероссийский Центральный исполнительный комитет (ВЦИК) во главе с председателем Львом Каменевым (через две недели его сменит Яков Свердлов).

Уже 8 ноября постановлением ВРК также были закрыты первые «контрреволюционные и буржуазные» газеты — «Биржевые ведомости», кадетская «Речь», меньшевистский «День» и некоторые другие. В «Декрете о печати», опубликованном 9 ноября, говорилось что закрытию подлежат лишь органы прессы, «призывающие к открытому сопротивлению или неповиновению Рабочему и Крестьянскому правительству», и «сеющие смуту путем явно клеветнического извращения фактов». Указывалось на временный характер закрытия газет до нормализации обстановки. 10 ноября была образована новая, так называемая «рабочая» милиция. 11 ноября Совет Народных Комиссаров принял декрет о 8-часовом рабочем дне и положение «О рабочем контроле», который вводился на всех предприятиях, имевших наемных рабочих (владельцы предприятий были обязаны исполнять требования «органов рабочего контроля»).

В. И. Ленин, первый председатель Совнаркома Российской Советской Республики

Продолжение следует…

Почему победили большевики

Добавить комментарий